Большая элегия Джону Донну Бродский И. Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельё, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат.

Остановка в пустыне, стр. 1

Спит ямбов строгий свод. Хореи спят, как стражи, слева, справа. И спит виденье в них летейских вод. И крепко спит за ним другое -- слава. Добро со злом обнялось.

Страх возраста, за которым всегда стоит страх смерти, -- вот что стоит за О чём плачет Рита . Когда утром муж на тебя каждое утро смотрит влюблённым взглядом) и нежно шепчет"Муська встала, доброе.

Большая элегия Джону Донну Иосиф Бродский - один из самых интересных поэтов прошлого века, уже хотя бы своей непохожестью на всех остальных. Споры его поклонников с теми, кто не понимает этой поэзии достаточно бурные. Однако очень трудно не признавать за Бродским силы, красоты и прочности. На первый взгляд, многие вещи Бродского можно было бы назвать близкими колыбельным.

Но я бы, пожалуй, не стал называть так ни одной. Дело в том, что ни в одной из них нет покоя. Спокойное величие спокойное из-за своей непоколебимости - да. Но это что-то совсем другое: Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы.

В камзоле, в башмаках, в чулках, в тенях за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьи, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

ТЬМА медленно наползала и окутывала собой всё живое. Она неумолимо принимала тебя в свои объятия. Ты с ужасом смотришь на свои руки, которые постепенно растворяются во ТЬМЕ и спустя мгновенье ты полностью растворяешься в ней. Первое твое ощущение, что тебя не стало, но постепенно ты осознаешь, что всё же существуешь, но уже по другому, в другом для тебя мире. Это мир теней и мрака.

И каждый стих с другим, как близкий брат, хоть шепчет другу друг: Ты слышишь — там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе .

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельё, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть.

День Поэзии: Иосиф Бродский

Австралия Ты ожил, снилось мне, и уехал в Австралию. Голос с трёхкратным эхом окликал и жаловался на климат и обои: Всё-таки это лучше, чем мягкий пепел крематория в банке, её залога - эти обрывки голоса, монолога и попытки прикинуться нелюдимым в первый раз с той поры, как ты обернулся дымом. Глаз чувствует, что требуется вещь, которую пристрастно рассмотреть. Возьмём за спинку некоторый стул.

И сладко мне плакать в ночи покаянной о том, что Ты все искупил и уксус из чаши и шепчет, отгоняя страх: всё, что не стоит разрушенья, познает.

вот мой стих вены порезанны, руки в крови, девочка-эмо хотела любви, слезы текут обливаясь ручьем… Мокрый листок, она прочитала, это письмо: Но не знала, что чувствует он. Но вот однажды она узнала, Что он в другую влюблён. Очень расстроившись, девочка эта И, поплакав подруге в жилетку, Ей на душе легче стало.

Время прошло, чувства прошли, Ей мальчик один признался в любви, Его и она полюбила. Но тот обманул жестоко её. Она в нём разочаровалась. Девица достала огромный свой нож И… с жизнью навеки рассталась. С тех пор уж прошло почти десять лет Семья и друзья её помнят… Нельзя было так жестоко шутить Над девочкой, жизни лишённой.

Стихотворения [9/41]

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери.

ТЕМНОТЕ, ВЕДЬ МОЙ СТРАХ НЕИЗВЕДАННОГО БЛОКИРУЕТ ПОДОБНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОЧЕМУ ТОГДА Я НОЧЬЮ СМЕЮСЬ, А КТО -ТО ПЛАЧЕТ ПОЧЕМУ ТОГДА Я НОЧЬЮ КРИЧУ, А КТО-ТО ШЕПЧЕТ .

Джон Донн и Иосиф Бродский: Самый первый ответ на этот вопрос известен -- это влияние поэтики английской метафизической школы. Это не единственное свидетельство увлечения Бродского Донном. Известно признание самого поэта в том, что Донн расширил его представления о поэзии, а переводы Донна стали для Бродского школой литературного мастерства, позволили ему найти новые поэтические ритмы и интонации. В ответе на вопрос, кем он чувствует себя по отношению к Донну, соперником, союзником, или учеником мэтра, поэт ответил: Когда к Бродскому придет мировая известность, исследователи назовут отличительными особенностями его поэзии то, чем в свое время прославились именно поэты-метафизики и особенно Донн.

Это усложненность и неожиданность поэтических метафор и синтаксических конструкций, смелость в сопряжении разных по логическому смыслу понятий и смешении разных речевых стилей, неожиданные эксперименты с поэтической строфикой, жесткие разговорные интонации, пришедшие на смену привычной мелодичности русских стихов и др. Его исследователи придерживались в анализе главным образом одного направления: Выразительно уже название, в котором так громко -- Большая Элегия!

Это большая задача большого исследования, я вовсе не берусь за нее, но воспринимаю ее как ориентир своего маленького эскиза. Известно, что первое знакомство с Донном было у Бродского достаточно случайным: В это время Донн был для него скорее символом некоего условного поэта, отдаленного от него и временем, и пространством. Я выделяю в нем вопрос, заданный Бродскому Игорем Померанцевым, который позднее подготовит публикацию этого материала: Зная какие-то обрывки из его проповедей и стихи, которые обнаружились в антологиях.

Плейкаст «ТЬМА.................»

Тревожный мир забыт во сне святыми - к их стыду святому. Геенна спит и Рай прекрасный спит. Никто не выйдет в этот час из дому. Глаза не видят, слух не внемлет боле. И вместе с ним вражда заснула на снегу в английском поле.

Чувство страха может довести человека до такого состояния, что все его Много плачет, и заметно, что сильно страдает. .. сидеть в"болоте и не чирикать", он шепчет тебе оправдания в твою пользу, и ты с.

Ты слышишь — там, в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен сам себе И плачет он. Там кто-то есть во мраке ТЬМА медленно наползала и окутывала собой всё живое. Она неумолимо принимала тебя в свои объятия. Ты с ужасом смотришь на свои руки, которые постепенно растворяются во ТЬМЕ и спустя мгновенье ты полностью растворяешься в ней.

Первое твое ощущение, что тебя не стало, но постепенно ты осознаешь, что всё же существуешь, но уже по другому, в другом для тебя мире. Это мир теней и мрака. Постепенно привыкая к нему, ты осознаешь что ты не один в этой ТЬМЕ.

ты слышишь там в холодной тьме там кто то плачет кто то шепчет в страхе

По-русски Исаак теряет звук. Ни тень его, ни дух стрела в излете не ропщут против буквы вместо двух в пустых устах в его последней плоти. Другой здесь нет — пойди ищи-свищи. И этой также — капли, крошки, малость. Исак вообще огарок той свечи, что всеми Исааком прежде звалась. И звук вернуть возможно — лишь крича:

Пользователь Елена задал вопрос в категории Знакомства, Любовь, Отношения и получил на него 3 ответа.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек.

И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы.

Первушина Е. А. Джон Донн и Иосиф Бродский: творческие переклички

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельЛ, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне.

что-то внутри как будто шепчет:"Не сейчас, я сделаю это в другой раз, Энергетические блоки или Узлы страха Этим же объясняется и то, что мимика плача и смеха одинакова, от страха и от радости мы начинаем плакать.

Большая элегия Джону Донну Книга: Стихотворения и поэмы Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек.

Ты слышишь – там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. И плачет он.

Ты слышишь — там, в холодной тьме, Там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. Там кто-то есть во мраке.

Алиса ИСЧЕЗЛА ПРИЗРАК в ЗАБРОШЕННОМ ОТЕЛЕ МАМА ПЛАЧЕТ от СТРАХА Видео для ДЕТЕЙ